Эрадикационная терапия язвенной болезни

Опубликовано . Категория: Геморрой

1 2 3 4 5 306 голосов
перегиб кишечника у ребенка

В статье рассматриваются основные моменты патогенеза язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки, их тесная связь с инфекцией Helicobacter pylori. Представлены основные показания и цели лечения язвенной болезни, ассоциированной с H. pylori. Освещены современные подходы к лечению хеликобактериоза, рекомендации по данной проблеме международных консенсусов, возможные пути решения вопросов, связанных с ростом резистентности данного микроорганизма к антибиотикам. Главное внимание уделяется новым режимам антихеликобактерной терапии, в частности последовательной схеме и новой четырехкомпонентной схеме на основе висмута трикалия дицитрата.

Язвенная болезнь (ЯБ) представляет собой хроническое рецидивирующее полиэтиологическое заболевание, характеризующееся образованием язвенного дефекта в стенке желудка или двенадцатиперстной кишки (ДПК), распространяющегося до подслизистой основы или глубже. Важной особенностью течения ЯБ является возможность развития опасных для жизни осложнений: желудочно-кишечных кровотечений, перфорации язвенного дефекта, развития рубцового стеноза пилородуоденальной области [11, 36].

Несмотря на значительные успехи в расшифровке этиопатогенеза и совершенствование подходов к лечению, ЯБ продолжает оставаться одним из наиболее широко распространенных заболеваний желудочно-кишечного тракта. В целом ЯБ страдают или страдали от 5 до 15 % взрослой популяции земного шара. В России распространенность данной патологии среди всего населения составляет около 12 %. Результаты патологоанатомических исследований дают более высокие цифры (28 %), что может свидетельствовать о латентном течении заболевания у многих больных [5, 10].

ЯБ – заболевание многофакторного генеза, однако в настоящее время в ее этиопатогенезе ведущее значение придается инфекционному агенту – Helicobacter pylori. В нашей стране H. pylori выявляется у 80 % взрослого населения и большая часть язв желудка, а также ДПК ассоциирована с данной инфекцией. Все чаще эрозивно-язвенные поражения верхних отделов пищеварительной системы связаны с приемом нестероидных противовоспалительных препаратов. Определенную роль играют и такие факторы, как злоупотребление алкоголем и курение [11].

Патогенез ЯБ традиционно описывают как дисбаланс между факторами “агрессии” и факторами “защиты” слизистой оболочки желудка и ДПК, возникающий на фоне хронического хеликобактерного гастрита. Несмотря на то что хронический гастрит развивается у всех хеликобактер-позитивных лиц, какие-либо клинические проявления имеются лишь у небольшой части пациентов. Для людей, инфи-
цированных H. pylori, риск развития ЯБ и рака желудка в течение жизни составляет 10–20 и 1–2 % соответственно. Вероятность возникновения этих заболеваний может зависеть от вирулентных и патогенных свойств бактериального штамма, генетических особенностей организма хозяина и факторов окружающей среды [29].

Еще до открытия H. pylori стало известно, что ЯБ ДПК, с одной стороны, и ЯБ желудка, а также рак желудка, с другой, обычно ассоциируются с разными типами хронического гастрита. При антральном гастрите с отсутствием или минимальной выраженностью атрофии и нормальной или повышенной секрецией соляной кислоты часто развиваются язвы ДПК и препилорические язвы желудка, а рак
желудка практически не встречается. Напротив, при пангастрите с тяжелой атрофией слизистой оболочки, гипоили ахлоргидрией чаще регистрируются некардиальный рак и язвенная болезнь желудка, а язвы ДПК почти не выявляются. Таким образом, наличие язвенной болезни ДПК на ранних этапах течения болезни оказывает некий протективный эффект в отношении неоплазии желудка [1, 16, 22].

Данный феномен получил объяснение после открытия и изучения H. pylori, когда стало понятно, что в большинстве случаев антральный гастрит и пангастрит представляют собой различные направления естественного течения этой инфекции. После инфицирования, которое обычно происходит в детском или подростковом возрасте, развивается острый гастрит с неспецифическими транзиторными симптомами диспепсии (боли и тяжесть в эпигастрии, тошнота, рвота) и гипохлоргидрией [17, 29].

Через несколько месяцев острый хеликобактерный гастрит трансформируется в хронический с постепенным формированием либо антрального гастрита, либо пангастрита. Ключевым фактором, определяющим топографию гастрита, а значит, вероятность развития язвенной болезни ДПК или рака желудка, является уровень секреции соляной кислоты.

При нормальной или высокой секреторной активности париетальных клеток соляная кислота подавляет рост H. pylori в теле желудка, и бактерия интенсивно колонизирует только антральный отдел, где воздействие кислотного фактора не столь интенсивно. В этом случае развивается ограниченный антральный гастрит. В теле желудка может выявляться лишь незначительное воспаление [17, 22, 29].

При преимущественной локализации в антральном отделе инфекция Н. pylori значительно нарушает регуляцию секреции соляной кислоты. С одной стороны, происходит избыточное ощелачивание антрального отдела желудка продуктами гидролиза мочевины, образующимися в результате действия бактериальной уреазы, следствием чего является гипергастринемия. С другой стороны, хроническое воспаление в антральном отделе стимулирует G-клетки и подавляет активность D-клеток, что также ведет к гипергастринемии и снижению продукции соматостатина. Все это в свою очередь еще больше потенцирует функцию париетальных клеток и гиперхлоргидрию.

В итоге гиперацидность ведет к хроническому закислению полости ДПК и формированию в ее слизистой оболочке желудочной метаплазии, очаги которой колонизируются H. pylori и служат основой для возникновения хронического дуоденита. На фоне нарастающего ослабления защитных свойств слизистой оболочки в отношении кислотно-пептического воздействия в этих участках происходит образование язвенного дефекта [6, 10].

В том случае если уровень продукции соляной кислоты понижен, H. pylori беспрепятственно колонизирует слизистую оболочку тела желудка, вызывая пангастрит. Хроническое активное воспаление через эффекты провоспалительных цитокинов еще больше ингибирует функцию париетальных клеток, а в дальнейшем вызывает постепенное развитие атрофии главных желез тела желудка. Нарастает гипохлоргидрия, в крови повышается уровень гастрина и снижается концентрация пепсиногена I. На этом фоне значительно повышается вероятность развития язвы желудка [17, 22, 29]. Следует отметить, что у большинства пациентов хронический хеликобактерный гастрит имеет низкую активность, не вызывает значительных изменений секреции соляной кислоты и не приводит к развитию язвенной болезни или рака желудка [16].

Ключевая роль в детерминации формирования преимущественно антрального гастрита или пангастрита, а следовательно, риска развития ЯБ ДПК или желудка, по современным представлениям, принадлежит генетическим особенностям организма человека. С ними напрямую связан характер иммунного ответа, в частности уровень продукции провоспалительного цитокина интерлейкина-1β, обладающего выраженными антисекреторными свойствами. Генетически обусловленная избыточная экспрессия этой субстанции вызывает стойкое подавление секреции соляной кислоты уже на стадии острого хеликобактерного гастрита. В такой ситуации создаются благоприятные условия для заселения H. pylori тела желудка и развития хронического пангастрита с атрофией и метаплазией слизистой оболочки [16].

Таким образом, в настоящее время роль Н. pylori в этиопатогенезе ЯБ желудка и ДПК представляется доказанной. При персистенции этой инфекции создаются предпосылки для хронизации воспалительного и деструктивного процессов в слизи-стой оболочке желудка и ДПК. В таких условиях единственно правильным подходом к терапии хеликобактерассоциированной ЯБ является проведение эрадикационной терапии, направленной на полное уничтожение данной бактерии.

Многочисленные клинические исследования, выполненные в нашей стране и за рубежом, продемонстрировали эффективность антихеликобактерной терапии (АХТ) при лечении ЯБ. Показано, что в большинстве случаев после успешной эрадикации прекращается хроническое рецидивирующее течение заболевания, значительно снижается риск таких осложнений, как язвенные кровотечения. По данным фармакоэкономических исследований лечение инфекции H. pylori снижает экономические затраты по сравнению с обычной терапией ЯБ антисекреторными препаратами и средствами с цитопротективными свойствами [24, 25, 30].

Современная терапия ЯБ, как и любого другого заболевания, должна строиться с учетом этиологических факторов, фазы процесса, тяжести течения, сопутствующей патологии.

В целом основными целями лечения при наличии хеликобактерассоциированной ЯБ является:
• купирование в кратчайший срок основных симптомов заболевания;
• полное уничтожение бактерии H. pylori в гастродуоденальной слизистой оболочке;
• устранение активного воспаления в слизистой оболочке желудка и ДПК;
• обеспечение качественного заживления язвенных дефектов;
• предупреждение развития обострений и осложнений.

Согласно III Маастрихтскому консенсусу, основными показаниями к диагностике инфекции H. pylori и проведению эрадикации при ЯБ желудка и ДПК служат [33]:
• стадия обострения;

• документально подтвержденная ЯБ в анамнезе (фаза ремиссии);
• после язвенного кровотечения или при указании на кровотечение в анамнезе;
• после оперативного лечения ЯБ, в т. ч. по поводу осложнений.

Практически все современные схемы АХТ базируются на использовании ингибиторов протонной помпы (ИПП) как средства с язвозаживлящим эффектом и препятствующего кислотной деградации антибиотиков, а ключевыми антибактериальными препаратами в них являются висмута трикалия дицитрат, кларитромицин и амоксициллин. На сегодняшний день предложено большое количество различающихся по составу и длительности применения комбинаций эрадикационной терапии хеликобактерной инфекции, некоторые из которых потеряли или постепенно теряют свою эффективность. Активно обсуждаются альтернативные варианты схем первой и второй линий, а также терапии третьей линии (терапия “спасения”), которая может применяться после двух неудачных попыток лечения [27, 32].

В качестве стартового лечения инфекции H. pylori по рекомендациям III Маастрихтского консенсуса в нашей стране назначалась классическая тройная терапия: ИПП в стандартной дозе 2 раза в день, кларитромицин 500 мг 2 раза в день и амоксициллин 1000 мг 2 раза в день; при том что применение тройной схемы с включением метронидазола в России абсолютно неоправданно, т. к. установленный критический порог резистентности пилорического хеликобактера к этому антибиотику (40 %) уже давно повсеместно преодолен [33].

Однако широкое применение макролидов привело к постепенному увеличению устойчивости H. pylori к кларитромицину. Главными причинами роста количества антибиотикорезистентных штаммов H. pylori являются увеличение числа пациентов, получающих неадекватную АХТ, неадекватная комбинация препаратов (назначение метронидазола без препарата висмута), низкие дозы антибиотиков в схемах эрадикации, короткие курсы лечения и бесконтрольное самостоятельное использование больными антибактериальных средств по другим показаниям [4, 27].

По данным ряда исследований, минимальный уровень резистентности H. pylori к кларитромицину в странах европейского региона составляет от 21 до 28 %. В России на сегодняшний день в крупных мегаполисах складывается та же ситуация. Резистентные штаммы пилорического хеликобактера выявляются в 19–40 % случаев [12]. На этом фоне эффективность классической тройной терапии, к сожалению, постепенно снижается и уровень эрадикации при ее применении уже не достигает минимально установленного стандарта в 80–90 % [27, 32].

В таких обстоятельствах ведутся активный поиск и обсуждение возможных способов преодоления резистентности пилорического хеликобактера, в первую очередь к кларитромицину как основному противомикробному агенту, а также альтернативных схем терапии первой и второй линий. На сегодняшний день рассматривается сразу несколько возможных вариантов стартового лечения, ключевую роль в которых продолжают играть висмута трикалия дицитрат и кларитромицин (см. таблицу):
• классическая квадротерапия в составе висмута трикалия дицитрата, ИПП, тетрациклина и метронидазола;
• новая схема квадротерапии в составе висмута трикалия дицитрата, ИПП, кларитромицина и амоксициллина;
• последовательная терапия;
• тройная терапия в составе висмута трикалия дицитрата, кларитромицина и амоксициллина (при доказанной ахлоргидрии).

Таблица. Современные схемы антихеликобактерной терапии.

По рекомендациям III Маастрихтского соглашения в качестве первой линии АХТ может использоваться стандартная четырехкомпонентная комбинация: висмута трикалия дицитрат по 120 мг 4 раза в день, ИПП в стандартной дозе 2 раза в день, тетрациклин 500 мг 4 раза в день и метронидазол 500 мг 3 раза в день в течение14 дней [33].

Данная схема хорошо знакома клиницистам и с успехом применяется в течение многих лет. Даже при высоком уровне резистентности H. pylori к метронидазолу в регионе применение препарата висмута позволяет успешно ее преодолевать. Эффективность такого лечения продолжает оставаться на высоком уровне и составляет 85–90 %. Замена метронидазола на фуразолидон эрадикации, который достигает в этом случае 90 % [27, 32, 37].

Такой вариант лечения хеликобактерной инфекции является предпочтительным при наличии в анамнезе у пациента аллергических реакций на кларитромицин, амоксициллин или другие антибиотики из этих групп. Некоторыми недостатками данной схемы являются сложный для пациентов четырехразовый режим приема препаратов, который может снижать их приверженность к АХТ, и достаточно высокий уровень нежелательных побочных эффектов, в первую очередь от тетрациклина.

Весьма перспективной выглядит новая модифицированная четырнадцатидневная схема АХТ первой линии. К стандартной тройной комбинации ИПП, кларитромицина и амоксициллина добавляется висмута трикалия дицитрат. Использование такого режима позволяет достигать эрадикации в 93,7 % случаев, а при наличии резистентных к кларитромицину штаммов H. pylori лечение оказывается успешным у 84,6 % пациентов. Такие данные говорят о возможности преодоления устойчивости пилорического хеликобактера к кларитромицину на фоне использования препарата висмута [32].

В целом добавление висмута к препаратам тройной схемы первой линии позволяет добиваться нескольких целей [32]:
• обеспечивать высокие показатели эрадикации при применении терапии первой линии;
• преодолевать резистентность пилорического хеликобактера к кларитромицину;
• снижать распространенность в популяции не чувствительных к кларитромицину штаммов H. pylori;
• компенсировать отсутствие новых антибактериальных препаратов с выраженной антихеликобактерной активностью.

В итоге такой подход, по-видимому, позволит сохранить кларитромицин в качестве компонента эрадикационной терапии первой линии, несмотря на неблагоприятную ситуацию с ростом резистентности H. pylori к данному антибиотику. Благодаря выраженным цитопротективным свойствам висмута трикалия дицитрата указанная схема особенно показана пациентам с ЯБ желудка или ДПК.

Еще одной достаточно новой схемой АХТ, разработанной в Италии, является т. н. последовательная (ступенчатая) терапия. Данный режим может стать альтернативным вариантом лечения хеликобактериоза как в первой, так и во второй линиях даже в регионах с высоким уровнем резистентности этой бактерии к кларитромицину.Терапия при назначении последовательной схемы делится на два равных этапа. В первые 5 дней пациент получает ИПП в стандартной дозе 2 раза в сутки и амоксициллин 1000 мг 2 раза в сутки, а следующие 5 дней – тройную терапию в составе ИПП, кларитромицина (500 мг 2 раза) и тинидазола (500 мг 2 раза) [20].

Первыми предпосылками к созданию такой схемы эрадикационной терапии стали результаты исследований, проведенных еще в середине 1990-х гг. Тогда было продемонстрировано, что эффективность АХТ второй линии после неудачного первого курса выше, когда в качестве первой линии назначалась 14-дневная двойная терапия с ИПП и амоксициллином, а в качестве второй – стандартная 7-дневная тера-пия, чем в том случае если эти схемы назначались в обратном порядке [35].

Серия работ, выполненных в странах юга Европы, прежде всего в Италии, показала высокий уровень успешной эрадикации при применении последовательной терапии, составивший 82,2–97,5 %. Интересен тот факт, что в нескольких исследованиях продемонстрирована способность данной схемы преодолевать резистентность H. pylori к кларитромицину. Причем уровень эрадикации при этом снижался лишь до 89 % [27, 28, 38].

Аналогичные положительные результаты были получены и в исследованиях, выполненных в других регионах. В работе J. Molina-Infante и соавт. эрадикация хеликобактерной инфекции была достигнута в 80,8 % случаев, в то время как стандартная тройная терапия оказалась эффективной лишь у 66 % пациентов. Опыт применения последовательной терапии появился и в России (Санкт-Петербург), причем уровень эрадикации составил 96 % [15, 34].

В целом последовательная терапия на данный момент является одним из наиболее перспективных режимов лечения инфекции H. pylori. Однако для уточнения ее локальной эффективности в нашей стране необходимо проведение более широкомасштабных исследований [27].

У пациентов с выраженным атрофическим гастритом и гипо- или ахлоргидрией в качестве терапии первой линии может применяться 14-дневная схема в составе висмута трикалия дицитрата в дозе 120 мг 4 раза в сутки, амоксициллина в дозе 1000 мг 2 раза в сутки и кларитромицина в дозе 500 мг 2 раза в сутки. В такой ситуации нет необходимости в быстром подавлении продукции соляной кислоты, и эта схема может оказаться оптимальной по соотношению стоимость/эффективность. Уровень эрадикации при этом составляет 84 % [7, 14].

Обсуждая схемы эрадикационной терапии первой линии, нельзя не остановиться на основных свойствах висмута трикалия дицитрата и кларитромицина – ключевых компонентов современной АХТ.

Среди всех препаратов висмута наибольшей антибактериальной активностью в отношении пилорического хеликобактера обладает висмута трикалия дицитрат. Устойчивые к данному препарату штаммы H. pylori отсутствуют. Антихеликобактерный эффект висмута трикалия дицитрата связан с подавлением подвижности и адгезии бактерии к эпителиоцитам, а также с преципитацией на мембране бактериальной клетки с последующим нарушением ее проницаемости и гибелью микроорганизма. Как отмечено выше, применение висмута позволяет успешно преодолевать резистентность H. pylori к кларитромицину и метронидазолу [32].

Помимо антибактериального эффекта висмута трикалия дицитрат оказывает выраженное цитопротективное действие. На поверхности слизистой оболочки желудка и ДПК препарат создает пленку, защищающую эпителиоциты от воздействия кислотно-пептического фактора и потенцирующую процессы репарации в области эрозивно-язвенных дефектов. Причем ионы висмута обладают способностью непосредственно стимулировать пролиферацию клеток эпителия. В таких условиях качество (ультраструктурная картина) репаративного процесса значительно лучше, чем при монотерапии антисекреторными средствами, которые не влияют на гидрофобность слизистого барьера [2].

Висмута трикалия дицитрат стимулирует синтез простагландина Е2 и повышает качество гидрофобного слоя желудочной слизи, вырабатываемой поверхностным эпителием. Увеличение продукции простагландина Е2 потенцирует секрецию бикарбонатов, улучшает микроциркуляцию, стимулирует ангиогенез, поддерживает реконструкцию внеклеточного матрикса, оказывает противовоспалительное действие. Препарат препятствует деградации слизистого слоя, предохраняет от разрушения и фиксирует в области повреждений эпидермальный фактор роста, необходимый для полноценной физиологической и репаративной регенерации эпителиоцитов.

Показан антиоксидантный эффект висмута трикалия дицитрата, подавляющего перекисное окисление липидов и защищающего ДНК клеток эпителия от воздействия активных форм кислорода [8, 18].

В целом если для снижения воздействия кислотного фактора в настоящее время существует целый арсенал препаратов группы ИПП, то для непосредственной защиты язвенного дефекта с успехом может использоваться только висмута трикалия дицитрат.

Кларитромицин обладает высокой активностью в отношении H. pylori, по уровню которой он превосходит другие препараты группы макролидов. Это делает его единственным лекарственным средством из данной группы, рекомендованным для лечения хеликобактерной инфекции.

Бактериостатический эффект кларитромицина связан с блокадой синтеза белка за счет обратимого связывания с 23S-субъединицей рибосомы. Однако при достижении в очаге инфекции концентрации, в 2–4 раза превышающей МПК, он может оказывать и бактерицидное действие, что, возможно, обусловливает его дозозависимый эффект при АХТ. Помимо этого кларитромицин обладает и выраженной противовоспалительной активностью, обусловленной его способностью ингибировать продукцию провоспалительных и стимулировать синтез противовоспалительных цитокинов [3].

При пероральном приеме кларитромицина он быстро всасывается в желудочно-кишечном тракте (скорость достижение пиковой концентрации в плазме – 1,8–2,8 часа). Биодоступность препарата составляет 52–55 %, а период полувыведения при приеме 500 мг 2 раза в сутки – 7–8 часов. Он имеет липофильные свойства и хорошо проникает в желудочный сок. Биотрансформируется в печени при помощи цитохрома Р450.

Кларитромицин устойчив к воздействию соляной кислоты желудочно-го сока, но эффективен в отношении только делящихся микроорганизмов. Для обеспечения его антимикробной активности важным является одновременное применение ИПП. Кроме этого поддержание рН в желудке выше 3 с помощью антисекреторных препаратов резко тормозит процесс деградации кларитромицина, обеспечивая полноценную эрадикацию H. pylori. Существенным свойством кларитромицина является и наличие синергизма с омепразолом, эзомепразолом и другими ИПП [13].

Новые данные об антихеликобактерной активности кларитромицина были получены после открытия феномена бактериальных биопленок. Биопленка представляет собой динамическое сообщество микроорганизмов, заключенных в синтезируемый ими полимерный матрикс и тесно связанных подлежащей с поверхностью. Важнейшей функцией такой системы является защита бактериальных клеток от воздействия неблагоприятных факторов внешней среды, реакций иммунной системы макроорганизма и действия антибиотиков [9].

Как и большинство бактерий в своей среде обитания, H. pylori формирует биопленки на слизистой оболочке желудка, что отчасти может объяснить его высокую устойчивость ко многим антибиотикам. Кларитромицин обладает способностью разрушать матрикс бактериальных биопленок, тем самым значительно увеличивая его проницаемость для других антибактериальных средств. Данное его свойство не зависит от вида инфекционного агента и его чувствительности к макролидам [9, 21]. Таким образом, подходы к выбору терапии первой линии АХТ постепенно претерпевают изменения. Спектр эффективных схем первой линии несколько расширился, что стало возможным прежде всего благодаря более широкому применению висмута трикалия дицитрата и разработке последовательной терапии. По-видимому, в ближайшее время в данной области гастроэнтерологии следует ожидать выхода новых международных рекомендаций, предполагающих еще более широкое применение препаратов висмута уже на старте лечения инфекции H. pylori.

Вместе с тем окончательно определить место той или иной схемы эрадикации в первой линии АХТ могут только крупные сравнительные исследования. Чрезвычайно актуальным является систематический мониторинг уровня антбиотикорезистентности пилорического хеликобактера в различных регионах России, результаты которого позволят отечественным клиницистам объективно подойти к выбору варианта лечения.

Если применение первой линии терапии не привело к эрадикации Н. pylori, возникает необходимость в назначении одной из схем второй линии.

При этом с учетом первой неудачной попытки лечения полезно тщательно проанализировать возможные причины неудачи, убедиться в достаточной эффективности антисекреторных препаратов и главное – создать у пациента высокую мотивацию к проведению

дальнейшей терапии. Если в схеме первой линии применялся кларитромицин, он не должен входить в терапию на втором этапе, т. к. риск формирования вторичной резистентности очень велик. В то же время исключение может составлять описанный ниже последовательный режим терапии.

В соответствии с рекомендациям III Маастрихтского соглашения обычно назначается классическая квадротерапия в составе висмута трикалия дицитрата, ИПП, тетрациклина и метронидазола (фуразолидона) сроком на 10–14 дней [33].

В ситуации, когда на первом этапе использовалась классическая четырехкомпонентная схема, в дальнейшем могут применяться последовательная терапия или альтернативные тройные схемы второй линии, включающие ИПП в стандартной дозе и амоксициллин 1000 мг 2 раза в день в комбинации с тетрациклином (500 мг 4 раза в день) или фуразолидоном (200 мг 2 раза в день; см. таблицу) [33].

Эмпирическая АХТ третьей линии (терапия “спасения”; см. таблицу) применяется в том случае, если ни первая, ни вторая ступени лечения не позволили достигнуть полной эрадикации микроорганизма. Если ранее назначалась стандартная тройная и квадротерапия, предусмотренные III Маастрихтским соглашением, то сегодня может применяться последовательная терапия.

Кроме этого на сегодняшний день достаточно хорошо изучены три потенциальных варианта 10-дневной терапии “спасения”. К ИПП (стандартная дозировка – 2 раза в день) и амоксциллину (1000 мг 2 раза в день) добавляется левофлоксацин (250 мг 2 раза в день) либо фуразолидон (200 мг 2 раза в день), либо рифабутин (150 мг 2 раза в день) [39].

Терапия на основе левофлоксацина приводит к успешной эрадикации Н. pylori в 81–87 % случаев. Предпринимаются попытки модифицировать схему на основе левофлоксацина, что особенно важно для пациентов с аллергией к антибиотикам пенициллинового ряда. В исследовании, где амоксициллин был заменен тинидазолом, уровень эрадикации при 7-дневном режиме терапии второй линии составил 84 % [26]. Однако появляется все больше данных, указывающих на быстрый рост уровня резистентности H. pylori к левофлоксацину, что может в ближайшем будущем значительно снизить эффективность данной схемы [27].

Схема с включением фуразолидона менее изучена, однако имеет наименьшую стоимость в сравнении с другими схемами “спасения”. Эрадикация H. pylori при ее использовании, по разным данным, составляет от 52 до 85 %. АХТ с рифабутином эффективна у 74–91 % больных.

Однако данный препарат может вызывать ряд серьезных побочных эффектов. В России рифабутин используется в лечении туберкулеза и его применение в схемах эрадикации является абсолютно нецелесообразным [39]. Другой вариант заключается в подборе терапии в зависимости от результатов определения чувствительности H. pylori к основным антибиотикам, использующимся в схемах эрадикации. Так,

при применении 7-дневной схемы третьей линии в составе эзомепразола, висмута трикалия дицитрата, доксициклина и амоксициллина даже в случае выявления штаммов с резистентностью к нескольким антибактериальным препаратам эрадикация была достигнута в 91 % случаев. В то же время очень малая доступность значительно затрудняет применение методов определения чувствительности к антибиотикам в широкой клинической практике [19]. Таким образом, несмотря на наличие ряда проблем, перспективы дальнейшего использования АХТ, в т. ч. при ЯБ желудка и ДПК, остаются достаточно благоприятными. В первую очередь это связано с возможностями более широкого внедрения новой четырехкомпонентной схемы с одновременным включением висмута трикалия дицитрата и кларитромицина, а также с применением последовательной терапии.

Такой подход позволит хотя бы отчасти решить вопрос роста уровня антибиотикорезистентности H. pylori и снижения эффективности классических схем эрадикации. Окончательный ответ на него, однако, могут дать только хорошо спланированные крупные локальные исследования, проведенные в разных регионах нашей страны.

1. Аруин Л.И. Из 100 инфицированных H. pylori рак желудка возникает у двоих. Кто они? // Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2004. № 1. С. 12–18.
2. Аруин Л.И. Качество заживления гастродуоденальных язв: функциональная морфология, роль методов патогенетической терапии // Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2006. № 5 (репринт). С. 40–49.
3. Дехнич Н.Н., Козлов С.Н. Кларитромицин (Клацид) – роль в эрадикации Helicobacter pylori-инфекции // Фарматека. 2007. № 13(147). С. 1–6.
4. Захарова Н.В. Пути повышения эффективности и безопасности схем эрадикации Helicobacter pylori // Рос. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. 2006. № 3. С. 45–51.
5. Ивашкин В.Т., Шептулин А.А., Баранская Е.К. и др. Рекомендации по диагностике и лечению язвенной болезни (пособие для врачей). М., 2005. C. 32.
6. Исаков В.А., Домарадский И.В. Хеликобактериоз. М., 2003. C. 412.
7. Лапина Т., Коньков М., Ивашкин В. с соавт. Отдаленные результаты эрадикационной терапии H. pylori при атрофическом гастрите // Врач. 2009. № 3. С. 47–50.
8. Лапина Т.Л. Возможности лекарственного воздействия на цитопротективные свойства гастродуоденальной слизистой оболочки // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. 2006. № 5. С. 75–80.
9. Лапина Т.Л. Значение кларитромицина в эрадикационной терапии инфекции Helicobacter pylori // Consilium medicum. 2010. № 8. С. 14–18.
10. Маев И.В., Самсонов А.А. Болезни двенадцатиперстной кишки. М., 2005.
C. 511.
11. Маев И.В., Самсонов А.А. Язвенная болезнь. М., 2009. C. 428.
12. Маев И.В., Самсонов А.А., Голубев Н.Н. Препараты висмута в лечении больных язвенной болезнью желудка и двенадцатиперстной кишки. // Клиническая медицина. 2008. № 9. С. 57–63.
13. Рачина С.А., Страчунский Л.С., Козлов Р.С. Кларитромицин: есть ли потенциал для клинического применения в XXI веке? //Клин. микробиол. антимикроб. химиотер. 2005. № 4. С. 369–92.
14. Стандарты диагностики и лечения кислотозависимых и ассоциированных с Helicobacter pylori заболеваний (Четвертое московское соглашение) // Эксперимент. и клин. гастроэнтерол. 2010. № 5. С. 113–118.
15. Старостин Б.Д. Опыт использования двухэтапной антихеликобактерной терапии // Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2008. № 5. (32). С. 38.
16. Amieva MR, El-Omar EM. Host-bacterial interactions in Helicobacter pylori infection. Gastroenterology 2008;134:306–23.
17. Axon ATR. Relationship between Helicobacter pylori gastritis, gastric cancer and gastric acid secretion. Advances in medical sciences 2007;52:55–60.
18. Bagchi D, McGinn TR, Ye X, et al. Mechanism of gastroprotection by bismuth subsalicylate against chemically induced oxidative stress in cultured human gastric mucosal cells. Digestive Diseases and Sciences 1999;44:2419–28.
19. Cammarota G, Martino A, Pirozzi G, et al. High efficacy of 1-week doxycycline- and amoxicillinbased
quadruple regimen in a culture-guided, third-line treatment approach for Helicobacter pylori infection. Aliment Pharmacol Ther 2004;19:789–95.
20. Chey WD, Wong BCY. American College of Gastroenterology Guideline on the Management of Helicobacter pylori Infection. Am J Gastroenterol 2007;102:1808–25.
21. Coticchia JM, Sugawa Ch, Tran VR, et al. Presence and density of helicobacter pylori biofilms in human gastric mucosa in patients with peptic ulcer disease. J Gastrointest Surg 2006;10:883–89.
22. El-Zimaity H. Gastritis and Gastric Atrophy. Curr Opin Gastroenterol. 2008;24:682–86.
23. Fischbach LA, van Zanten S, Dickason J. Metaanalysis: the efficacy, adverse events, and adherence related to first-line anti-Helicobacter pylori quadruple therapies. Aliment Pharmacol Ther 2004;20:1071–82.
24. Ford AC, Delaney BC, Forman D. Moayyedi P. Eradication therapy for peptic ulcer disease in Helicobacter pylori positive patients. Cochrane Database Syst Rev 2006:CD003840.
25. Ford AC, Delaney BC, Forman D, et al. Eradication therapy in Helicobacter pylori positive peptic ulcer disease: Systematic review and economic analysis. Am J Gastroenterol 2004; 99:1833–55.
26. Giannini EG, Bilardi C, Dulbecco P, et al. A study of 4- and 7-day triple therapy with rabeprazole,
high-dose levofloxacin and tinidazole rescue treatment for Helicobacter pylori eradication. Aliment Pharmacol Ther 2006;23:281–87.
27. Graham DY, Fischbach L. Helicobacter pylori treatment in the era of increasing antibiotic resistance. Gut 2010;59:1143–53.
28. Jafri NS, Hornung CA, Howden CW. Metaanalysis: Sequential Therapy Appears Superior to Standard Therapy for Helicobacter pylori Infection in Patients Naive to Treatment. Ann Intern Med 2008;148:923–31.
29. Kusters JG, van Vliet AHM, Kuipers EJ. Pathogenesis of Helicobacter pylori Infection. Clin Microbiol Rev 2006;19:449–90.
30. Leodolter A, Kulig M, Brasch H, et al. A metaanalysis comparing eradication, healing and relapse rates in patients with Helicobacter pyloriassociated gastric or duodenal ulcer. Aliment Pharmacol Ther 2001;15:1949–58.
31. Malfertheiner P, Nilius M. Bismuth preparations. Helicobacter pylori. Biology and Clinical practice. Boca Raton, CRC Press 1993:351–64.
32. Malfertheiner P. Bismuth Improves PPI-based Triple Therapy for H. pylori Eradication. Nat Rev Gastroenterol Hepatol 2010;7:538–39.
33. Malfertheiner P, Megraud F, O’Morain C, et al. Current concepts in the management of Helicobacter pylori infection – The Maastricht III Consensus Report. Gut 2007;56:772–81.
34. Molina-Infante J, Perez-Gallardo B, Fernandez-Bermejo M, et al. Clinical Trial: Clarithromycin vs.
Levofloxacin in First-line Triple and Sequential Regimens for Helicobacter pylori Eradication. Aliment Pharmacol Ther 2010;31:1077–84.
35. Rinaldi V, Zullo A, Pugliano F, et al. The management of failed dual or triple therapy for Helicobacter pylori eradication. Aliment Pharmacol Ther 1997;11:929–33.
36. Sung JJ, Kuipers EJ, El-Serag HB. Systematic review: the global incidence and prevalence of peptic ulcer disease. Aliment Pharmacol Ther 2009;29:938–46.
37. Treiber G, Ammon S, Malfertheiner P, et al. Impact of furazolidone-based quadruple therapy for eradication of Helicobacter pylori after previous treatment failures. Helicobacter 2002;7:225–31.
38. Vaira D, Zullo A, Vakil N, et al. Sequential therapy versus standard triple-drug therapy for Helicobacter pylori eradication: a randomized trial. Ann Intern Med 2007;146: 556–63.
39. Vakil N, Megraud F. Eradication therapy for Helicobacter pylor. Gastroenterology 2007;133:985–1001.

Источник: http://www.pharmateca.ru/ru/archive/article/8033

Расскажите друзьям: